Паром на Сахалин

Утро пришло вальяжно и не торопясь. Когда я собрал свой спальник, у касс уже толпились вновь прибывшие искатели счастья в виде билетов на сегодняшний паром. Что ж, теперь их очередь.

Вечером накануне я познакомился с пареньком, тоже приехавшим сюда с другого конца страны. Иногда думаешь, что такие судьбы бывают только в кино. Но вот он передо мной: жил с матерью и отчимом в Белгороде, после школы пошел учиться в художественное училище. Но вот что-то заставило его все изменить. И теперь он едет на Сахалин к живущему там отцу, чтобы поступить в «мореходку», чтобы начать все заново. Мы позавтракали на вокзальных сидениях и вышли на площадь.

В ожидании автобуса перед вокзалом собралась очень разноликая толпа: дамы, кто в джинсах и куртках, а кто в спортивных костюмах, но те и другие с большими спортивными сумками; серый рабочий люд – все те же будущие сахалинские рыбаки с небольшой поклажей; несколько стаек китайцев и корейцев, как всегда, держащихся вместе и громко что-то обсуждающих; проснувшиеся бритоголовые молодцы – вновь отдыхают, сидя на своих сумках.

Сумки. Большие, яркие или, наоборот, темные… Задуманные для того, чтобы носить на тренировки одежду и необходимые принадлежности, для большинства людей они как-то незаметно стали основной тарой для перевозки вещей вообще. А вот чемоданы и рюкзаки большинством неискушенного населения игнорируются: первые остаются путешественникам, а вторые – туристам. И все это несмотря на то, что «сумчатые» путешествия иногда оказываются намного длиннее турпоездок…

Завершают картину привокзальной площади дети цыганско-арабской наружности с лицами юных вахаббитов. С игрушечными автоматами они бегают среди толпы, пугают голубей и впечатлительных дам. Утренняя ролевая игра «Как стать террористом».

Я впервые попал на настоящий морской корабль. Здесь незаметно мелких колебаний, как на речных трамвайчиках: твердый ровный пол. Когда мы отчалили, я даже не почувствовал, только выйдя на палубу увидел, что бухта уже осталась позади.

Кстати, не стоит питать надежд, что на паром можно вписаться или вовсе незаметно проникнуть бесплатно: на входе двойной контроль. Сначала билетер, потом два амбала-милиционера в камуфляже, несколько стоят рядом. Взятку, меньшую чем стоимость билета, людям тоже давать не удалось. Не брали. Были те, кому не досталось билетов, и они попали на корабль, но только следующим образом: билетер собрала у них паспорта при входе, а уже после отплытия они покупали билеты за стандартную таксу. При этом место для размещения они должны были найти сами – кто-то остался в кают-компании, кто-то сумел разместиться на палубе. В любом случае, если таким образом вы и окажетесь на пароме, то сможете сэкономить лишь сутки времени до следующего корабля, но не деньги. И, самое главное, выход с парома ПО БИЛЕТАМ. Пока не приобретете, вас не выпустят!

Каюта очень маленькая. Я полагал, что размер ее должен хотя бы в раза полтора превосходить размер вагонного купе, но именно его она габаритами и напоминает. Нижняя палуба, задраенные наглухо иллюминаторы. Соседи – два корейца и бывший десантник.

Гости с востока вели себя тихо, лишь постоянно общаясь друг с другом на своем языке. Изредка к ним заходили их коллеги, что-то говорили, вновь уходили. Иногда уходили все вместе, но ненадолго. Лишь один раз попытались пообщаться со мной: предлагали менять «доллали и вуб-ли». Русский их настолько плох, что из всех вопросов, что они мне задавали, я понял лишь один – не из Москвы ли я. Объяснить, что я из Подмосковья, мне не удалось ни на русском, ни на английском. С пониманием интернационального языка у них не лучше, чем с пониманием русского. Так и улыбались друг другу всю дорогу…

Сосед-десантник оказался начитанным: все время, что он провел в каюте, читал толстую книгу с пожелтевшими страницами, а в разговоре цитировал Шекспира. Жаловался еще, что-де не понимают его увлечений собратья-десантники. После, правда, он отправился наверх – исправляться. Вернулся уже за полночь и нетверёз. Пока забирался на верхнюю койку, не переставал твердить, что сейчас научит молодого путешественника, как надо жить: «Сейчас, Денис, я расскажу тебе, какая она – настоящая жизнь!» Слава Богу, ни я, ни пробудившиеся от его возвращения корейцы, так и не узнали, что в понимании захмелевшего мозга бывшего десантника является «настоящей жизнью». Я вышел в туалет, а когда вернулся, он уже спал.

К вечеру начало штормить. Я несколько раз поднимался на палубу, но к ночи смог чувствовать себя комфортно только лежа. Не раз без последствий переносил качку на реках, но здесь понял, что речное покачивание – ничто по сравнению с тем, на что способно море. И по замечанию других пассажиров в этот раз «все еще не так серьезно, а вот, бывает, что даже моряки по палубе валяются и только воду пьют, еда внутрь не лезет».